Украинцы в России Век XVIII

ТОЛОЧКО Петр Петрович

В XVIII век Украина (Гетманская) вошла как вполне оформившаяся автономия России. Территориально она занимала все Левобережье, Слобожанщину и Запорожье. С 1687 г. ее гетманом стал Иван Мазепа, который, пользуясь дружбой с царем Петром І, значительно укрепил полномочия гетманской власти. Скорее даже расширил их по сравнению с теми, которыми обладали его предшественники. В его гетманство на Левобережной Украине развернулось масштабное строительство. Особенно много было сделано для обустройства Киево-Могилянского коллегиума, который все больше обретал черты высшего учебного заведения.

Слева направо: Иван Мазепа, Стефан Яворский, Феофан Прокопович, Кирилл Разумовский, Алексей Разумовский, Александр Безбородко, Максим Березовский, Дмитрий Бортнянский, Антон Лосенко

В продолжавшихся войнах за выход к Черному, Азовскому и Балтийскому морям Россия по-прежнему получала большую помощь от украинского казачества. Гетманские полки участвовали в сражениях под Перекопом и Очаковом в 1693—1694 гг. В походах на Азов они количественно даже превосходили силы русских под командованием Б. П. Шереметева. Часть казаческих сил охраняла границы России от татар у Коломака. За проявленный личный героизм Петр I наградил Мазепу в 1700 г. (вторым после фельдмаршала Ф. А. Головина) орденом Святого Апостола Андрея Первозванного.

Весомым было участие казаков и в Северной войне, особенно в начальной ее фазе. В 1702 г. Мазепа отправил в поход на Ригу 18-тысячное войско под командованием племянника, нежинского полковника П. Обидовского. В победном сражении русских войск под командованием Б. П. Шереметева в 1701 г. под Дерптом также сражались казаки. В 1704 г. значительные казацкие силы под командованием Ивана Мазепы были выдвинуты на Правобережье Украины для борьбы с союзником шведов польским королем Станиславом Лещинским. По указанию гетмана Полтавский и Компанейские полки участвовали в подавлении восстания К. Булавина, на стороне которого были и запорожские казаки.

Казалось, ничто не предвещало разрыва отношений Мазепы и Петра I, но в 1708 г., когда армия Карла ХII вторглась на Левобережную Украину, Иван Степанович неожиданно для царя покинул свою резиденцию в Батурине и перешел на сторону шведского короля. Здесь не место для рассуждений о причинах этой измены, как, собственно, и для оценок спонтанного решения стареющего гетмана. Стоит только сказать, что, во-первых, он не был поддержан не только простыми казаками, но и большей частью старшины, а во-вторых, украинской государственности его поступок объективно нанес страшный урон.[1] По существу измена Мазепы послужила причиной постепенной ликвидации государственной автономии Украины. И хотя Гетманщина прекратила свое существование только в 1764 г., фактически автономию свою она потеряла уже после Мазепы.

___________________________
1 Как писал Н. И. Костомаров, «малорусский народ решительно не пристал к замыслу гетмана. За Мазепой перешли к неприятелям только старшины, но и из них многие бежали от него, лишь узнали, что надежда на него плоха, и что Карл, если бы даже хотел, не мог доставить Малороссии независимости».

Последним гетманом Украины был Кирилл Разумовский, выходец с Черниговщины и один из фаворитов императрицы Екатерины II. В 1775 г. была ликвидирована и Запорожская Сечь. Вместо гетманства власть над Украиной перешла к Малороссийской коллегии. В административно-территориальном отношении Украина превратилась в несколько губерний, украинская казацкая старшина была уравнена в правах с русским дворянством, крестьяне стали крепостными.

Однако и между этими рубежными вехами ликвидации украинской государственности продолжалось активное сотрудничество Украины и России в деле утверждения последней как европейской империи. Разумеется, были не только приобретения, но и потери. Так, после поражения русской армии в 1711 г. на реке Прут пришлось «уступить Порте Украину». Речь идет о правобережной ее части. Но нет худа без добра. Этот пункт договора между Россией и Турцией обусловил массовое переселение правобережных полков на левый берег Днепра. Ставка турок на П. Орлика, пытавшегося установить свой контроль над Правобережной Украиной, оказалась несостоятельной. Он не имел там никакой социальной базы. В 1714 г. Орлик был оставлен большинством своих сторонников, которые вернулись в подданство России.

В 1731—1733 гг. украинцы и русские, чтобы обезопасить южные рубежи страны от вторжений крымских татар и турок, возвели так называемую Украинскую оборонительную линию протяженностью 285 км от Днепра до Северского Донца. Ее строительство общими усилиями было продолжено в годы русско-турецкой войны 1735—1739 гг.

Во времена царствования Екатерины II после ряда крупных побед русских над турками и татарами началось интенсивное освоение степных территорий Северного Причерноморья. Причем также совместное — русскими и украинцами. Сюда массово переселялись жители Левобережья и Правобережья Украины, а также российских губерний.

Пожалуй, более, чем в военной, украинцы отличились в сфере осуществления российских государственных реформ, а также в развитии русской культуры. При Петре I процесс перетекания интеллектуалов из Южной Руси (Малороссии) в Северо-Восточную (Россию) приобрел еще большие масштабы, чем во второй половине XVII в. По подсчетам специалистов, их количество исчислялось тысячами. Большей частью это были воспитанники и профессора Киево-Могилянского коллегиума, который с 1701 г. согласно декрету Петра I получил статус академии.

Иногда можно прочитать, что царь лишь подтвердил этот статус, который у коллегиума был со времен Гадячского договора Ивана Выговского с Польшей. В действительности это легенда. Во-первых, потому, что Гадячский договор остался только на бумаге и никогда не был введен в действие, а во-вторых, в нем о Киево-Могилянском коллегиуме вообще ничего не говорилось. Там только сказано, что король позволяет основать в Киеве академию, которая должна пользоваться такими же прерогативами и вольностями, как академия краковская.

Считая Киево-Могилянскую академию средоточием грамотных кадров, способных обеспечить реформирование государственной системы России, Петр I дал позволение назначать киево-могилянских воспитанников на епископские кафедры по всей России. [2] Двое из них — Стефан Яворский и Феофан Прокопович — стали его ближайшими помощниками и идеологами имперских преобразований.

___________________________
2 С 1700-го по 1760 г. 70 выпускников Киево-Могилянской академии достигли в России епископского сана. Неся архиерейское служение в Москве, С.-Петербурге, Казани, Костроме и многих других городах, они открывали там школы по образцу киевской.

Первым в 1700 г. переехал в Москву Стефан Яворский. К этому времени он уже был профессором Киево-Могилянского коллегиума, отличился стихотворными панегириками гетману Мазепе и архиепископу Варлааму Ясинскому, а также церковными проповедями. В Москве он был возведен в сан митрополита Рязанского и Муромского, а после смерти патриарха Адриана в 1701 г. избран местоблюстителем патриаршего престола. Тогда же назначен и протектором Славяно-греко-латинской академии, которую стал преобразовывать в учебное заведение наподобие Киево-Могилянской академии.[3]

___________________________
3 С 1701-го по 1777 г. из 19 ректоров Московской академии 15 были выпускниками Киево-Могилянской академии.

Вначале С. Яворский был горячим сторонником Петра, однако с течением времени превратился в его оппонента. Он не мог принять, в частности, церковную реформу, ликвидацию патриаршества и учреждение Священного синода. Правда, это не стало непреодолимой преградой к занятию им в 1721 г. должности президента синода. Его авторитет как крупного церковного просветителя был настолько велик, что позволял оставаться главой Русской православной церкви до самой смерти (1722 г.).

После С. Яворского по приглашению Петра I переехал в Москву и Дмитрий Ростовский, известный украинский церковный деятель и богослов. В 1701 г. он был освящен в епископы с возведением в сан митрополита Тобольского и всея Сибири, однако по причине болезни туда не поехал и был назначен указом Петра в 1702 г. в Ростовскую митрополию. Там прославился тем, что проявлял заботу о просвещении и нравственности населения, боролся со старообрядческим расколом и католичеством. Всю жизнь Дмитрий Ростовский составлял сборники житий святых, проповеди, писал драмы и стихи. Его Четьи-Минеи в четырех книгах выдержали множество изданий, были особенно ценимы русскими людьми и стали источником вдохновения А. С. Пушкина при написании им трагедии «Борис Годунов».

В 1757 г. митрополит Дмитрий был канонизирован по общерусскому почитанию, первым и единственным в XVIII в. Царица Елизавета велела изготовить для мощей святого серебряную раку, а на торжествах по их перенесению в нее присутствовала Екатерина II.

Еще более блистательную всероссийскую карьеру сделал Феофан Прокопович, бывший профессор, ректор и префект Киево-Могилянской академии. В отличие от Яворского, Прокопович нисколько не сомневался в преобразованиях Петра I, в том числе и церковных, и был последовательным их проводником. Более того, именно он дал им убедительное обоснование. Объясняя необходимость ликвидации патриаршества, Прокопович писал: «Ибо простой народ не ведает, како разнствует (разнится. — П. Т.) духовная власть от самодержавной, но великою высочайшего пастыря честию и славою удивляемы, помышляет, что таковой правитель есть второй государь, самодержцу равносильный или больше его … Тако простые сердца мнением сим развращаются, что не так на самодержца своего, яко на верховного пастыря, в коем-либо деле смотрят». [4]

___________________________
4 Полное собрание законов Российской империи. — Т. 6. №3718. — С. 314—317.

Прокопович считал, что всероссийский самодержец должен быть отцом своим подданным, а последние не рабами его, а детьми. Они должны относиться к нему «не за страх токмо, яко рабы, но искреннею любовию, яко сыны». При этом, как истинный оратор петровского самодержавия, Прокопович начертал и план имперской пропаганды: «Долг великий лежит на всех нас, как духовных пастырях, так и мирских начальниках и прочих, кто либо яснейшее сказать может беседами, разговорами и проповедями… и всяким сказания образом толковать и разъяснять в слух народа». [5] Сам он провозглашал свои проповеди с алтарей крупнейших соборов двух царствующих градов — С.-Петербурга и Москвы. В «Слове», произнесенном в соборной церкви Москвы Успения Пресвятой Богородицы по случаю заключения мира со Швецией в 1721 г., Прокопович назвал Петра I «министром Всевышнего», через «державнейшее посредничество которого народ получает милость Божию».

___________________________
5 Прокопович Феофан. Сочинения. — М.—Л., 1911. — С. 115, 124.

В 1721 г. решением Священного синода Русской православной церкви Петр I удостоился титула императора. Торжественная церемония поднесения «титла» состоялась в соборной церкви С.-Петербурга Пресвятой Троицы. На церемонии с проповедью выступил Ф. Прокопович, отметивший величайшие заслуги монарха, которые должны быть вознаграждены «именем Отца Отечества, Императора и Великого».

Занимая посты архиепископа Новгородского, президента Священного синода (с 1725 г.) и фактически осуществляя руководство Русской православной церковью, Прокопович продолжал учительскую и просветительскую деятельность. На своем подворье он открыл школу, в которой учились мальчики по его учебникам и под его присмотром.

После смерти Петра I Прокопович обосновал возможность занятия царского престола вдовой императора Екатериной I, а в 1730 г. разработал и вручил инструкцию с планом действий избранной на престол племяннице Петра I Анне Иоанновне. Именно эта инструкция помогла ей расположить к себе российское дворянство.

Будучи одним из самых образованных людей того времени, Ф. Прокопович осуществил огромный вклад в развитие культуры и просвещения России. Свои сочинения он писал как на латинском языке, так и на книжном российском, который практически не отличался от малороссийского, поскольку был занесен в Россию малорусскими книжниками. Сначала посредством «исправления» богослужебных книг украинской редакцией, а затем и полной унификацией, в результате которой, как утверждал С. Н. Трубецкой, великоросский книжный язык и культура были заменены украинскими. «Та культура, которая со времен Петра живет и развивается в России, — писал он, — является органическим и непосредственным продолжением не московской, а киевской, украинской культуры.[6]

___________________________
6 Трубецкой С. Н. К украинской проблеме. Евразийский современник. Книга 5. Париж, 1927. — С. 165—184.

Участие украинских интеллектуалов в развитии русского просветительства и культуры продолжалось и в послепетровскую эпоху. Особенно активно в царствование Елизаветы Петровны. Ее решением издать новую Библию было обусловлено и новое приглашение для этого дела украинцев. Священный синод от 22.01.1747 г. приказал митрополиту Киевскому направить в Санкт-Петербург профессоров богословия Варлаама Лащевского и Гедеона Сломинского. Они успешно выполнили редактирование Библии и напечатали ее в 1751 г. Кроме названных, над подготовкой Библии работали еще тринадцать киево-могилянских воспитанников. [7] Впоследствии В. Лащевский стал преподавателем Славяно-греко-латинской академии, а в 1753 г. и ее ректором.

___________________________
7 Петров Н. И. Акты и документы относящиеся к Киевской Академии. — К., 1904. —Отд. 2. — Т. 1. — Ч. 1. — С. 508.

Известно особое отношение к Киево-Могилянской академии императрицы Елизаветы. Она дважды посещала ее во время пребывания в Киеве в 1744 г. В ее царствование выпускники киевской академии преимущественно назначались на епископские кафедры Русской православной церкви. Считается, что с 1700-го по 1760 г. сан епископа получили 70 выпускников. В своих епархиях они не только осуществляли архиерейское служение, но и открывали духовные школы по образцу киевской. Такие были основаны в Санкт-Петербурге, Москве, Архангельске, Казани, Костроме, Новгороде, Смоленске, Суздале, Иркутске и других городах России. Можно без преувеличения сказать, что основы системы образования России первой половины XVIII в. были заложены выходцами из Киева.

Значительный след в державной истории России оставили выходцы из села Лемеши Черниговской губернии братья Алексей и Кирилл Разумовские. Своей сказочной петербургской карьерой они обязаны певческому таланту Алексея, благодаря которому он оказался сперва в Придворном хоре, а затем и при дворе цесаревны Елизаветы Петровны. Будучи очень красивым, он вскоре стал ее фаворитом. После восшествия Елизаветы на императорский трон получил звание генерал-поручика и действительного камергера, был обласкан другими почестями, в том числе и земельными владениями со многими тысячами крестьян. В подмосковном селе Перово, согласно преданию, Алексей и Елизавета обвенчались, после чего Разумовский поселился в дворцовых апартаментах, рядом с покоями императрицы. В 1744 г. он получил графский титул, а в 1756 г. — звание генерал-фельдмаршала.

Закрепился за ним в это время и еще один титул, которого не было в российском титулярнике, — «Ночной император». Именно он давал Алексею Разумовскому неограниченные возможности влиять на тогдашнюю имперскую политику. Определенно по настоянию Разумовского Елизавета Петровна восстановила украинское гетманство. Не без его протекции гетманом Малороссии в 1750 г. был избран его брат Кирилл, уже имевший к тому времени должность президента Императорской Петербургской Академии наук.

При гетманстве Кирилла Разумовского Украину покинули расквартированные там русские гарнизоны, было восстановлено управление Коллегии иностранных дел, введены некоторые налоговые льготы. На посту президента академии, который он занимал почти два десятилетия, прославился тем, что активно поддерживал научную деятельность М. В. Ломоносова.

Во годы правления Екатерины II Алексей и Кирилл Разумовские продолжали оставаться одними из наиболее влиятельных российских сановников. Кирилл был среди участников подготовки переворота 1762 г., а Алексей удостоился чести во время коронации Екатерины нести царскую корону. К обоим царица относилась уважительно, как к родственникам. На ее царствование пришлось начало политического возвышения еще одного Разумовского, сына Кирилла Алексея. Получив хорошее образование в специальном «Институте» в Петербурге, а затем и в Страсбургском университете, он в 1786 г. был назначен сенатором.

Несомненно, наиболее выдающимся государственным деятелем России последней четверти XVIII в. был украинец Александр Андреевич Безбородко. Родился в Глухове в 1747 г., окончил Киевскую духовную академию в 1765 г., стал секретарем Екатерины II и влиятельнейшим ее советником в 1775 г. Он составлял все манифесты императрицы, через него поступали на ее рассмотрение все посольские доклады. Безбородко был также и выдающимся дипломатом. Вел переговоры с польским королем Станиславом Понятовским, заключил Версальский мир 1770 г. и Ясский — 1791 г., в 1795 г. заключил конвенцию о 3-м разделе Речи Посполитой. При Павле I оставался первым в Коллегии иностранных дел, а в 1797 г. стал сенатором и канцлером.

Много и успешно трудился А. Безбородко на поприще российского законодательства. Практически все законы, которые издавались от имени Екатерины ІІ, были написаны его рукой. В 1798 г. по просьбе своего племянника В. П. Кочубея, близкого к великому князю Александру Павловичу, Безбородко подготовил «Записку о составлении законов Российских». В ней он предлагал включить в управление страной все сословия, что должно было помочь России избежать ужасов Французской революции.

После убийства Павла I «Записка» Безбородко была изучена молодыми сподвижниками Александра I и использована Негласным комитетом для проведения реформ государственного управления. Немногим ранее, в 1796 г., Безбородко подготовил для Павла I обширный план действий против революционной Франции. Когда попросил уволить его от «многотрудных занятий», император сказал, что это невозможно, поскольку «в нем нуждается Отечество».

А. Безбородко был известен также как тонкий знаток и ценитель искусства. После смерти он оставил наследникам богатейшее собрание картин, скульптур и других художественных произведений. Занимался благотворительной деятельностью. На завещанные на эти цели деньги был основан Нежинский лицей. Известный государственный деятель времен Александра I Михаил Сперанский сказал, что «в России в XVIII столетии, было только четыре гения: Меньшиков, Потемкин, Суворов и Безбородко».

Несомненный вклад в российскую культуру второй половины XVIII в. внесли еще двое украинцев — музыканты Максим Березовский и Дмитрий Бортнянский.

Оба родились в гетманской столице Глухове на Сумщине, оба были воспитанниками Глуховской певческой школы, и оба стали выдающимися композиторами России.

Максим Березовский после учебы в Глуховской школе окончил еще и Киево-Могилянскую академию. В 1758 г. был приглашен в качестве солиста в Придворную певческую капеллу в Санкт-Петербург. В 1759—1760 гг. был солистом Итальянской оперной труппы, дававшей представление в Ораниенбауме и Петербурге. В 1769 г. послан на учебу в Болонскую филармоническую академию, которую окончил с отличием, получив звание академика филармонии в Болонье. Там он написал оперу «Демофонт», чем по существу и положил начало российскому оперному искусству.

После возвращения в Россию в 1774 г. зачислен церковным капельмейстером Придворной певческой школы. За три года, которые ему были отпущены судьбой, Максим Березовский создал ряд прекрасных духовных концертов, наибольшую известность из которых получил «Не отвержи мене во время старости».

Более счастливо сложилась творческая судьба Дмитрия Бортнянского. Еще мальчиком он из числа десяти лучших учеников Глуховской школы был отправлен в Санкт-Петербург. Там попал в заботливые руки известного регента Придворной капеллы Марка Полторацкого, также выходца из Украины и блестящего знатока украинского мелоса. Позже его учителем стал известный итальянский композитор Б. Галуппи. В 1768 г. отправлен для продолжения музыкального образования в Венецию, Рим, Милан и Болонью.

После десятилетнего пребывания в Италии Д. Бортнянский вернулся в Россию, и его определили на службу в качестве придворного композитора при дворе наследного князя Павла Петровича в Гатчине и Павловске. За более чем два десятилетия работы капельмейстером, а затем и директором капеллы он сочинил много опер и хоровых концертов, а также вокально-инструментальных композиций. Провел реорганизацию капеллы, пополнив ее талантливыми певцами, преимущественно выходцами из Украины. Это был период необычайной творческой активности Д. Бортнянского, в который ему удалось создать наиболее ценные произведения, давшие основание композитору М. Вербицкому назвать его «украинским Моцартом».

Яркий след в истории культуры России второй половины XVIII в. оставили украинцы А. П. Лосенко, Д. Г. Левицкий и В. Л. Боровиковский.

А. Лосенко, родившийся в Глухове в 1737 г. и там получивший начальное музыкальное образование, благодаря красивому голосу в 1744 г. был приглашен в Санкт-Петербург. Однако музыкальная карьера у него не сложилась. Неожиданно он потерял голос, и его определили на учебу в мастерскую известного художника Аргунова. С 1760-го по 1770 г. А. Лосенко продолжал художественное образование во Франции и Италии. После возвращения в Россию получил звание профессора. Преподавал в Академии художеств, а с 1772 г. стал ее президентом. Много занимался теорией живописи, написал учебник для молодых художников, остававшийся лучшим вплоть до начала ХХ в. По заключению специалистов, А. Лосенко был наивысшим авторитетом в живописи России до К. Брюллова и получил неформальный титул «первого русского исторического живописца»

Д. Левицкий (1735 г. р.) — сын известного киевского художника Г. Левицкого-Носа, будучи студентом Киево-Могилянской академии, помогал отцу в графических оформлениях лаврских изданий. После приезда в Киев для создания иконостаса Андреевской церкви замечательного русского художника-портретиста А. П. Антропова стал его учеником. Продолжал учебу в петербургской мастерской художника и вскоре был уже его первым помощником. В 1770 г. получил звание академика, в 1771 г. возглавил портретный класс в Академии художеств. Наиболее популярный портретист 70—80-х годов XVIII в. Особый резонанс получил его цикл портретов воспитанниц Смольного института, являвшийся высшим достижением в области портретной живописи. Ему принадлежит один из лучших портретов Дидро.

В историю русского искусства, согласно крупному московскому художнику и искусствоведу И. Грабарю, Д. Левицкий вошел как наиболее значительный художник своего времени, произведения которого относятся к лучшим образцом европейского портретного искусства XVIII в.

На конец XVIII в. пришелся взлет художественного гения миргородчанина В. Боровиковского.

Родился он (1757 г.) в семье иконописца и, можно сказать, с молоком матери впитал страсть к рисованию. Уже в ранний (украинский) период своего творчества стал известен как незаурядный портретист. После переезда в 1788 г. в Петербург оказался под опекой Д. Левицкого, чьи советы повлияли на последующее его творчество. В 90-е гг. В. Боровицкий написал серию портретов, которые засвидетельствовали новое явление в этом виде живописи. В отличие от предшественников, создававших парадные официальные портреты, он изображал «приватного» человека, с его мыслями и чувствами, в домашнем или пейзажном интерьере. К числу лучших принадлежат портреты В. И. Арсеньевой (1795), М. И. Лопухиной (1797), Е. А. Нарышкиной (1799). За выдающиеся достижения в живописи был удостоен в 1795 г. звания академика Петербургской Академии искусств.

Говоря о вкладе выходцев из Украины в развитие русской государственности и культуры XVIII в., нельзя не вспомнить об известном историке и археографе Н. Н. Бантыш-Каменском. Он не был этническим малороссом, происходил из дворянского молдавского рода, однако родился на Украине, в Нежине (1737 г.). Здесь же получил начальное образование. Затем учился в Киево-Могилянской академии, Московской духовной академии и Московском университете.

За годы службы в Московском архиве Коллегии иностранных дел Н. Н. Бантыш-Каменский не только упорядочил и систематизировал его фонд, но и осуществил ряд тематических описаний. В 1765 г. упорядочил и описал архив Киево-Печерской лавры. Его перу принадлежат такие ценные работы, как «Дипломатическое собрание дел между российским и польским дворами», 30-томное издание архива Коллегии иностранных дел, «Реестр и описание малороссийских и татарских дел», «Сокращенное дипломатическое известие о взаимных между российскими монархами и европейскими державами переписках и договорах». Кроме того, будучи человеком набожным, он много внимания уделял подготовке учебников для духовных школ. Как историк Н. Н. Бантыш-Каменский может быть назван одним из основателей Российской академической исследовательской школы. История, согласно ему, должна говорить фактами, или ее не следует писать вовсе.

Кроме названных, в течение XVIII в. в Россию переехали сотни, если не тысячи, других украинских интеллектуалов. Петр I признавался, что только он взял из Малороссии тысячу ученых, государственных и религиозных деятелей. Многие из них также заняли видное место в церковной и культурной жизни России.

Иоль Быковский, начавший церковную службу архимандритом черниговского Ильинского монастыря, завершил ее настоятелем Спасо-Преображенского в Ярославле. Собиратель древних рукописей. В его библиотечном фонде А. И. Мусин-Пушкин обнаружил список «Слова о полку Игоревом». Полтавчанин В. М. Антонский-Прокопович после окончания Киево-Могилянской академии занимал должность настоятеля церкви Московского университета, настоятеля московских Богоявленского и Донского монастырей. Еще один киевский воспитанник, Г. Ф. Бужинский, стал выдающимся писателем и философом. В

1706 г. был профессором, а затем и ректором Славяно-греко-латинской академии. Позже занимал должности протектора школ и типографий всей России, а также архимандрита Троице-Сергиевой лавры. Большую известность получило его учебное пособие «Юности честное зерцало».